Как ни странно это – первая встреча выпускников, на которой я буду понимать текст обращения. В то время, когда я сам закончил Гарвард, обращение к аудитории должно было быть зачитано на латинском языке, и я имел исключительную честь простоять целых 45 минут под палящим солнцем, слушая речь, в которой я не понял ни одного слова. Возможно, факультет не нашел приемлемым процесс медленного поджаривания в ритме латинского словопроизводства, поскольку уже через год после моего окончания было позволено во время этой церемонии читать обращение на английском языке – что было уже более цивилизованным, но даже Гарварду требуется время, чтобы научиться.

Получив начальное и среднее образование в Швейцарии, а затем поступив в университет в Америке, я получил, возможно, уникальную возможность сравнить уровень образования западного мира с Ближним Востоком, Азией и Африкой. В результате я сейчас глубоко убежден, что положение человека в обществе, где бы он ни был, все меньше зависит от его культурного или семейного наследия, и все больше от власти и развития его ума.

Я видел, что в каждом сообществе именно интеллектуальная элита получает высокие должности, наиболее интересную работу, находится в самом выгодном положении. Эта тенденция, по сути, обязана тому факту, что численность населения мира продолжает расти, и мы вынуждены все больше углублять разделение труда, специализацию.

Крупные халифаты Омейядов и Аббасидов были созданы путем распространения идей Ислама и военному успеху мусульманских армий, но как только волны завоевания сошли на нет, после того, как Ислам распространился на сереро-запад от Аравии до юга Франции и на восток до Китая, тут же возникли проблемы при организации и управлении государством.

Если бы это государство было слабым изнутри, я полагаю, оно было бы тут же свергнуто. А оно, наоборот, выстояло и сохранялось веками.

Какая сила, какие центры питали эту мощь и дали халифатам инструменты для управления? Откуда исходила та объединяющая сила, которая позволила этим огромным империям сплотить людей разного этнического происхождения, разных языков и культур?

Модель административного управления халифатов опиралась на модели административных аппаратов ряда крупнейших из когда-либо существовавших центров обучения. Университеты в Дамаске и Багдаде, а позднее и в Каире, Тегеране, Кордове и Стамбуле были центрами образованности, беспрецедентной в других местах. Даже в то время, как только была выведена армия с ее грубыми силовыми приемами, именно интеллектуальная элита обрела власть и начала управлять, регулировать и поддерживать государство.

В период этих двух халифатов мусульманские университеты выпустили лучших ученых, врачей, астрономов и философов. А где мы сегодня? Имеются ли у нас учебные заведения, которые могут сравниться с Сорбонной, Гарвардом, Йелем, Кембриджем, Оксфордом и Массучесетским технологических институтом (MIT)?

В ходе поездок мне было больно видеть отсутствие инициативы, которое мои собратья мусульмане продемонстрировали в образовательной сфере. В некоторых кругах, возможно, имелись опасения, что современное образование имеет тенденцию сводить на нет остроту и глубину нашей веры. Боюсь, что я должен отклонить это предположение со всей энергией.

Бог дал нам чудо жизни со всеми ее атрибутами: экстраординарные явления восхода и захода солнца, болезни и выздоровления, рождения и смерти, но, разумеется, если бы Он дал нам средства, позволяющие выйти за рамки этого мира и отправиться в другие части Вселенной, нам ничего бы не оставалось, как принять в качестве еще одного проявления творения возникновение и эволюцию звезд, рождение и смерть атомных частиц, движение новых звуковых и световых волн в пространстве.

Боюсь, что сегодня факел интеллектуальных открытий, исследования неизвестного, как и стремления к интеллектуальному самосовершенствованию не в наших руках. Я полностью отдаю себе отчет, что в настоящий момент для расширения сферы знаний человека нужны инструменты, и что, на деле, эти инструменты находятся во владении существенно более продвинутого христианского мира. Но какой смысл невыразимо страдать и переживать из-за отсутствия политической независимости, если результат все равно – унизительная интеллектуальная и экономическая зависимость от старых политических хозяев.

Здесь же у Вас имеется в распоряжении средство, которое превращено в инструмент самосовершенствования. Однако не следует думать, я полагаю, что этот инструмент является или может стать совершенным. Он будет полностью принимать облик своих основателей, преподавателей и студентов, и служить показателем, что Ваши стандарты постоянно повышаются, что уровень преподавания постоянно улучшается таким образом, чтобы оказывать Вам больше услуг при меньших затратах времени и энергии.

Я надеюсь, что те студенты, которые пришли в этот университет, и те студенты, которые оставят его, чтобы продолжить учебу, будут подходить к своей работе с обостренным стремлением – отплатить за оцепенение и равнодушие в прошлом, за то, что на время утеряли свое законное место среди интеллектуальной элиты страны.

Мы должны, я полагаю, использовать каждую возможность, доступную нам, чтобы сделать лучше наше время и наше образование, использовать возможности, которые мы упустили, невзирая даже на то, что нам придется обратиться к учреждениям тесно связанным с иностранными культурами на такой срок, который понадобится для нашего самосовершенствования; но в этот период мы не должны потерять собственную идентичность. Ведь не так давно, в конце концов, эти культуры обратились к нам лицом.

Я пришел, чтобы быть с Вами сегодня, чтобы показать Вам, что в других частях мира у Вас есть братья мусульмане, которые ведут ту же битву, бок о бок с Вами, а иногда даже и в еще более сложных обстоятельствах, при правительствах, члены которых не всегда являются «людьми Писания» (ахл ал-Китаб), и что эти мусульмане хорошо осознают, какое сложное сражение Вы ведете. Их интерес, однако, не ограничивается просто осознанием Ваших трудностей; они хотят Вам помочь и дать Вам такую моральную и материальную поддержку, которую они могут оказать.

Поэтому давайте, все вместе подставим наши спины под колесо и покажем государству, в котором мы живем, что мы полны решимости стать первоклассными гражданами, не лидерами, что гонятся за пустой славой лидерства, но помощниками своей страны стать лучшим для людей местом жизни и обеспечить такое положение, что даже если нам не придется пожинать плоды своего труда, то наши дети уже с рождения будут иметь более светлые горизонты.