Профессор Эрик Ормсби, почти три десятилетия занимавшийся изучением, преподаванием и писанием о сочинениях Абу Хамида ал-Газали (1058-1111 гг. н.э.), теперь написал книгу об этом влиятельном теологе и мистике, книгу, рассчитанную на самого широкого читателя. В ней делается попытка освободить образ Газали от многочисленных надуманных и спорных наслоений и преподнести его заново в простой и доступной форме.

Газали, спустя почти тысячу лет после смерти, все еще вызывает самые противоречивые чувства, и не в последнюю очередь, по причине своих несправедливых нападок на учение и положения исмаилизма. У многих он вызывал восхищение, в равной степени и у суннитов и у шиитов, однако и у столь же многих он вызывал неприятие. Так, например, в Саудовской Аравии его сочинения остаются под запретом.

Книга «Газали: Возрождение Ислама» создавалась в рамках серии «Творцы мусульманского мира». Профессор Патриция Крон, ответственный редактор этой серии, пригласила профессора Ормсби написать о Газали. Она ожидала, что он напишет такую книгу, которая смогла бы увлечь даже какого-нибудь «умника-астрофизика», не знакомого с Исламом хотя бы в самом первом приближении. Из этого требования вытекало, что книга не должна содержать примечаний, технических, вспомогательных разъяснений, специальных диакритических знаков в арабских и персидских терминах, - ничего такого, что является обычным для книг научного профиля. Профессор Ормсби принял вызов, результатом чего и явилась эта на редкость увлекательная книга.

В ней изложены события из жизни Газали, в том числе, и известная история его нервного срыва в 1095 г. н.э., а также рассмотрены наиболее важные его сочинения по правоведению, богословию, философии и суфийскому мистицизму. Особенно полезным представляется то, что в книгу вошло много выдержек из того, что написано Газали, часто с новыми переводами. Профессор Ормсби задается целью обнажить подспудный ход мысли Газали. Он выдвигает также ряд новых интерпретаций для отдельных, наиболее противоречивых теоретических положений Газали. Так, он доказывает, например, что печально известные нападки Газали на догматы исмаилизма свидетельствуют скорее о том, что Газали испытывал значительно более глубокое влияние со стороны исмаилитских мыслителей, чем готов был сам признать.